ЗОЛОТАЯ СИЛЬСИЛЯ-8

  8. АБУ АЛИ ФАРМАДИ -куддиса сирруху-

       Абу Али был среднего роста, темнокожим, серьезным и степенным человеком. Его брови были насуплены. Несмотря на это, его обаяние затмевало его суровость и, кроме того, он был очень отзывчивым и сострадательным. Суровым его облик становился только тогда, когда наступало время отстаивать правду. Глаза и ресницы его были черными, а рот чуть большеватым. И, несмотря на то, что он не придавал большого значения красноречию, речь его всегда была правильной и оказывала сильное впечатление на слушающих.

    Восьмым в золотой цепи преемников духовного наследия досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям) стал Абу Али Фармади, ученик выдающегося человека своего времени и известнейшего мутасаввифа Абу аль-Касыма Кушайри, а также шейх и учитель самого Имама Газзали.

     Абу Али Фармади был родом из Иранской провинции Хорасан, города Фермеза, что близ Туса. Его настоящее имя – Фазл бин Мухаммад, еще его называли Абу Али, а также – Фармади, потому что, как об этом говорится в турецких источниках, он был родом из Фермеза. Он родился в 407/1016 году. Был учеником таких известных ученых, как Абу Абдуллах Ширази, Абу Мансур Багдади и Абу аль-Хасан аль-Музакки. В молодости он брал уроки в Найсабуре у Абу Саида Абу аль-Хайра. И, как говорит об этом автор «Нафахатуль-Унс» Джами, все время пока Абу Саид Абу аль-Хайр находился в Найсабуре, давая уроки и собирая кружки зикра, Фармади не прекращал посещать их. А после того, как Абу Саид покинул Найсабур, он стал посещать уроки Абу аль-Касыма Кушайри.

    Кушайри учил его тафсиру и хадисам, искусству проповеди и давал ему некоторые духовные наставления. Он, видя, какой огонь желания к познанию и постижению Истины зажег в сердце Абу Али Фармади Абу Саид Абу аль-Хайр, видя его большой интерес к тасаввуфу, со своей стороны всячески старался пробудить в своем ученике интерес и к другим знаниям. Поэтому знания Абу Али увеличивались и становились все глубже день ото дня. Вскоре с ним стали происходить странные вещи. Однажды, когда он занимался науками и пожелал сделать записи, то был поражен тем, что, когда он макал перо в чернила, оно оставалось сухим. И, как бы он ни старался взять чернила на перо, все было тщетно. Взволнованный, он побежал к своему учителю Кушайри. Выслушав внимательно своего ученика, великий мутасаввиф сказал: «Ты более не в моей компетенции. Ведь раз уже и знание не желает больше иметь с тобой дела, так уж лучше ступай дальше и займись успокоением и преображением души своей». Тогда Абу Али, собрав свои вещи, покинул медресе, перебравшись в текке, которое также принадлежало Кушайри.

     Абу Али провел там некоторое время, но из-за произошедших с ним духовных перемен решает покинуть родные края и направляется в сторону Найсабура и Туса. В Тусе он находит Абу аль-Касыма Гургани и примыкает к нему. Под руководством Гургани он проходит духовное воспитание (риязат и муджахада) и завершает сейру-сулюк (путь духовного воспитания). После этого шейх поручает ему создать собственное окружение мюридов, проповедовать им и наставлять их, учить зикру, и выдает за него замуж свою дочь.

     Фармади, который принял у Абу аль-Касыма Гургани Хайдарийскую ветвь Накшибандийского тариката, позже, примкнув к Абу аль-Хасану Харакани, присоединился и к Сыддыкийской цепи, объединив, таким образом, обе эти две цепи. Умер он в месяце Раби’уль-Авваль 477 года/Июле 1084.

        Благодаря тонкой манере, с которой Абу Али Фармади наставлял людей, и своему духовному совешенству, он удостоился всеобщей любви современников. Еще при жизни в Хорасане его называли «шейхом всех шейхов» и «языком всего Хорасана». И даже известный сельджукский везирь того времени Низам аль-Мульк, который прославился тем, что проявлял необыкновенную почтительность ко всем, кто учил знаниям или проповедовал религию истины, почитал Фармади больше всех.

        У Низама аль-Мулька были в почете такие известные ученые эпохи, как Джувейни и Кушайри, которых он любил и уважал и всегда вставал, когда они входили. Однако когда к нему приходил Абу Али Фармади, он не только вставал, чтобы поприветствовать его, но и усаживал его на свое место. Когда Низама аль-Мулька спросили, в чем причина такой сильной любви и привязанности к Фармади, он ответил:

        «Все другие ученые и шейхи хвалят меня в лицо. И это, не скрою, нравится мне. Фармади никогда не хвалит меня в лицо и даже не стесняется поправлять меня, указывать на мои ошибки и недостатки и давать мне некоторые наставления. И я, в свою очередь, видя в этом лишь благо, стараюсь выразить ему свое уважение».

        Переняв у своего учителя по тафсиру Кушайри превосходную манеру речи и толкования, Абу Али стал прекрасным оратором и проповедником. Слушающие его проповеди и сохбеты говорили, что чувствуют себя подобно цветам в прекрасном саду.

                                                           ***

        Абу Али был одним из тех, кто искал благо в служении. Поэтому он всегда был первым во всем, что касалось служения шейху или духовным братьям. Мудрость и проницательность он ставил во главе всякого служения. Так, чтобы обрести благо в служении, необходимо правильно выбрать время и место. Благодаря именно своей проницательности, он заслужил особых похвал и дуа своего шейха. Так, передано, что однажды, когда его шейх был в отхожем месте, и ему понадобилось еще воды, тот, не заставив учителя просить об этом, сам принес сосуд с водой и поставил его у дверей. На такую внимательность учитель сказал: «Благодаря твоему пониманию служения и твоей проницательности, за один раз ты сумел приобрести то, что мы приобрели за долгие семьдесят лет служения. Пусть же Аллах возвысит тебя», тем самым совершив ду’а за Фармади.

                                                           ***

        Помимо хадисов и тасаввуфа, Абу Али Фармади был очень увлечен фикхом, особенно мазхаба Имама Шафи’. Поэтому он был не только духовным наставником Газзали, но и его учителем по фикху. В сущности, Абу Али Фармади стал мостом между Кушайри и Газзали. Он не оставил после себя ни одного произведения, однако, воспитав такого великого ученого и мутасаввифа как Газзали, объединил знания и способности этих двух людей, после чего суннитский тасаввуф не только получил широкое развитие, но и был систематизирован.

        Сам Газзали в своем произведении «Ихья» упоминает о своем шейхе лишь несколько раз. В основном, это трактаты о том, как муршид должен наставлять мюрида, и каким должен быть адаб и уважение мюрида к его шейху. Как доказательство того, что состояние мюрида в дневное время отражается в его сне, Газзали приводит следующие слова Фармади:«Также как мюрид должен словами выражать свое уважение к шейху, также он не должен в душе чувствовать неуважение к шейху. Я, увидев как-то шейха своего Абу аль-Касыма Гургани во сне и услышав от него то, что мне не понравилось, во сне спросил его: «Почему вы так говорите?» Потом я рассказал ему про это, и он целый месяц был мной не доволен. Когда же я спросил его о причине этого, он сказал: «Если бы в твоем сердце не было несогласия с тем, что я сказал, если бы ты был полностью покорен мне, то ты не вел бы себя так и во сне».

        Благую весть о том, что вскоре Абу Али откроются духовные миры, и он сможет разговаривать языком великих людей ислама, он получил от приехавшего в Тус первого своего учителя Абу Саида Абу аль-Хайра до того, как был назначен духовным преемником шейха Абу аль-Касыма Гургани. Затем Фармади познакомился с Абу аль-Хасаном Харакани и стал его преемником по Сыддыкийской линии Накшибандийского тариката, а, уходя из этой жизни, передал аманат Йусуфу Хамадани.

                                                           ***

        Источники:Му’джамуль-бульдан, IV, 228-229; Нафахатуль-унс (пер. Лами Челеби) стр. 402-404; Газзали, Ихйа, IV, 328; Сийару А’лямин-Нубаля, XVIII, стр. 565-566; Ибн аль-Асир, аль-Любаб, II, 405; аль-Хадаикуль-вардиййа, стр. 71-72; ад-Дурарун-надид стр. 24-25; Иргамуль-Марид, 48-49; Хадикатуль-Аулия, II, 12-14; Иргамуль-Марид Пер. стр. 62-64.

Добавить комментарий