ЗОЛОТАЯ СИЛЬСИЛЯ-6

    6. БАЯЗИД БИСТАМИ -куддиса сирруху-         

       Баязид Бистами внешне был похож на Абу Бакра (радыйаллаху анху). Высокого роста, худощавый и светлокожий. У него была белая редкая борода и глубоко посаженные глаза. Его называли «Султаном арифов». Он был из Ирана, откуда был родом и Сальман Фариси.

       Золотая сильсиля, дойдя до Джа’фара Садыка, соединив род и путь Абу Бакра и род и характер Али (радыйаллаху анхума), перешла затем к Баязиду Бистами. Баязид Бистами происходил из селения Бистам, находящегося в Иране, откуда был родом и Сальман Фариси, о котором Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) сказал: «Из них выйдут такие мужи,что, если вера окажется на Созвездии Сурайя (Плеяды), они достигнут ее» (см. пер. Таджрида XI, 201),.

       Его настоящее имя Тайфур бин Иса, его называли также Абу Йазид, а по месту рождения – Бистами. Но больше всего он был известен, как «Баязид Бистами». Говорится, что его дед, которого звали Серушан, был язычником. Его отцом был человек, принадлежавший к знати селения Бистам провинции Нишабур, праведный и богобоязненный мусульманин. Мать его тоже была благочестивой и верующей женщиной. Всего в их семье было трое сыновей: Адам, Тайфур и Али, и все трое были набожны и аскетичны. Однако более других выделялся своей благочестивостью Баязид.

        Баязид Бистами был современником таких великих людей, как Абу Хафс Хаддад, Ахмад Хадравейх и Йахья бин Муаз, и близким другом Шакика Бельхи и Зуннуна Мисри. Он был приверженцем Ханафитского мазхаба и тариката Сыддыкийя.

        После того как Баязид покинул родной Бистам, он около тридцати лет жил потом в разных районах Сирии. Там он получал знания и занимался воспитанием своего нафса. Умер он в 324/848 или 262/875 году, был похоронен в Бистаме.

         Баязид прошел через духовное воспитание «увейси» Джа’фара Садыка.

 

          Единобожие и джазба (божественное притяжение)

          Баязид был тем, чья джазба доходила до истиграк (духовного опьянения), а любовь – до ашк (растворения в любви), и кому было свойственно говорить вслух о таухиде. Говоря об ильм-таухид и ильм-хакикат, он не всегда был понятен современникам, и, как свидетельствует Мунави, автор Кавакиб, из-за этого его семь раз изгоняли из родных мест. Но всякий раз это оборачивалось неудачами и бедами для гонителей, и они, вынужденные признать свою неправоту, проникались уважением к Баязиду.

          Его спрашивали: «Что есть таухид?» Он отвечал:

          «Таухид – это непоколебимая вера. Вера – это ясное понимание того, что любое из деяний – это деяние Аллаха, что требует видеть во всем первопричиной только Его одного. Если человек, познав в этом Господа своего, останется верен этому своему чувству и непоколебим в нем, он достигнет таухида. А это означает, что ни в одном из Его деяний Ему нет равных».

          Это его понимание выражалось в нередком обращении к Господу с такими словами: «О Господь, сделай, чтобы между нами не было моего «я», и когда я буду с Тобой, я буду самым великим, а когда между нами будет мое «я», я буду самым ничтожным».

                                                           ***

          Он – муршид

          Он выдвинул критерий оценки муршида: «Если вы услышите, что о ком-то говорят, что он летает или парит в воздухе, не следует сразу этому верить. Прежде всего, следует узнать, насколько человек этот обязателен в том, что касается дозволенного и запретного, насколько он следует тому, что установлено шариатом».

          Он всегда сторонился всяких титулов, особенно не желал, чтобы о нем говорили как о праведнике или обладателе карамата, считая, что это приводит к духовному падению. Об этом он рассказывал так: «Однажды я подошел к берегу Тигра и увидел, что два берега сошлись передо мной, будто открывая мне дорогу. Но я поклялся: «Меня этим не проведешь». Так как я не хотел променять то, чего достиг за эти тридцать лет, на какие-то полкопейки, которые лодочники брали в оплату за перевозку на другой берег. Мне же нужен аль-Карим, а не карамат».

          Разницу между состоянием простых людей и состоянием арифов он разъяснял так: «Простые люди пребывают в различных состояниях, но у арифов нет никаких состояний. Так как арифы утратили свой образ, устремились в вечность, и их сущность растворилась в Сущности Творца. Самые близкие к Аллаху те, кто более добр к людям».

          Желание захидов в этом мире – карамат, в вечной жизни – макамат (степени рая), желание арифов в этом мире – прожить с иманом, а в вечной жизни – заслужить божественное прощение.

          Когда его спросили: «Как ты совершаешь намаз?», он ответил:

          «Начинаю намаз со слов: «Повелевай мне, о Господь мой! Совершил я такбир, чтобы исполнить твое повеление». Затем читаю суру Фатиха и другую суру, после чего с благоговением совершаю поясной поклон и со смирением совершаю Тебе земной поклон. Завершаю намаз, в трепетном страхе давая салям по обе стороны, будто прощаясь с этой жизнью навсегда».

          Передано, что однажды Баязид Бистами присоединился к уроку по фикху, который давал в мечети один ученый. Один из присутствующих спросил ученого про наследство: «Умер человек, после него осталось то-то и то-то. Как следует делить наследство?» Когда учитель собрался дать ответ на этот вопрос, Баязид опередил его, обратившись к нему: «О учитель! Что вы скажете о том, кто умер, и у него не осталось никого кроме Аллаха?»

          Все присутствующие перевели взгляд на Баязида и с удивлением стали слушать его: «На самом деле человеку в этой жизни не принадлежит ничего. Он не является в ней хозяином ни одной вещи. Когда он умирает, у него не остается никого и ничего, кроме его Господа. Точно также как и до этого, ведь до прихода в эту жизнь у него никого не было. В этой жизни он одинок, но в большинстве случаев просто не догадывается об этом. И только тогда, когда попадает в могилу, понимает это».

          Удивленный таким ответом, учитель спросил:

          «У кого, где и каким образом ты научился этому?» Баязид отвечал:

          «Эти знания у меня от Аллаха. Ведь Досточтимый Пророк (саллаллаху алейхи ва саллям) говорил: «Тот, кто поступает в соответствии с тем, что знает, того Аллах научит тому, чего он не знает».

          Когда его спросили: «Когда человек считается «постигшим» истину?», он ответил:

          «Когда он, увидев свои собственные недостатки, встает на путь их преодоления».

          Баязид был аскетом. Считал, что аскетизм (зухд) достигается через три ступени. Первая – отречение от земной жизни и ее благ. Вторая – очищение сердца и души от любви ко всему, что касается вечной жизни и ее благ. Третья – прерывание духовной связи со всем, кроме Аллаха.

          Он указывал на недопущение ошибок в поклонениях, и первым условием поклонения считал ихляс. Указывал, что тот, кто считает, что среди мусульман есть кто-то хуже него, лишен скромности и страдает высокомерием. Он считал, что истинная скромность – это не придавать себе никаких степеней и положений и не думать, что кто-то из людей грешнее, чем ты сам.

          Говоря о том, что разум и душа тех, кто имеет множество интересов и проблем, постоянно заняты, подразумевал, что «у того, кто думает лишь об одном (вечном), глаза видят и уши слышат».

          Он проводил прямую параллель между голодом и мудростью, называя одним из истинных источников мудрости «голод»: «Голод подобен тучам. Насколько человек голоден, настолько на его сердце прольется дождь мудрости».

          Его как-то спросили: «Как ты достиг познания?», он отвечал:

          «С голодным желудком и голым телом».

          «Почему же ты так превозносишь голод?» – спросили его.

          «Если бы фараон голодал, он никогда бы не возомнил себя богом», – отвечал он.

          О том, как надо видеть простых людей, он говорил:

          «Тот, кто смотрит на людей глазами созданного, очень скоро возненавидит их. Но тот, кто смотрит на людей через взор их Господа, возлюбит их. Ведь и Йунус в своих стихах говорил:

          Всего лишь букве одной научившись,

          Сколько благ мы смогли приобресть.

          Все сущее объемлем любовью

          Во имя Создателя Сущего.

          Кто смотрит на все лишь как на сотворенное, увидит в нем лишь ошибки и недостатки. Тот, кто смотрит на все глазами самого Творца, увидит все таким, какое оно есть, а ошибки и недостатки будут ему неинтересны.

          Хадис: «Слова «Ля иляха илляллах (Нет божества кроме Аллаха) – ключ от рая» он толковал следующим образом:

          «У ключа от рая есть зубцы, и это:

          1. Язык, далекий от сплетен и лжи.

          2. Сердце, далекое от обмана и предательства.

          3. Желудок, чистый от запретного и сомнительного.

          4. Деяния, чистые от корыстных побуждений и показухи.

          Риязат (ограничение земных потребностей) и ашк (любовь)

          Он испил чашу любви, поэтому лишился ума. И поэтому, когда кто-то спрашивал о Баязиде, он говорил: «И я вот уже тридцать лет ищу его, но не смог найти ничего, что поведало бы мне о нем». Когда эти слова передали Зуннуну аль-Мисри, он сказал: «Брат мой Баязид отправился в путь вместе с теми, кто направлялся к Истине, и от него не осталось и следа». Так как он достиг «Фена филях».

          Будучи из тех, кто достиг совершенства в риязат и муджахада, ашк и джазба, он дал такое определение:

          «Тасаввуф – это умение запереть дверь, ведущую к удобствам, и открыть дверь к тяготам и борьбе с нафсом».

          Баязид Бистами, который был известен как обладатель ашк и джазба, привлек к себе внимание Ибн Араби. В своих произведениях Ибн Араби часто говорил о нем. Именно благодаря любви Ибн Араби к Баязиду многие из накшибандийских шейхов интересовались личностью Ибн Араби и писали толкования к его произведениям. Можно даже сказать, что любовь к Ибн Араби являлась особенностью накшибандийской цепи, вплоть до появления в цепи Имама Раббани. Но в силу того, что после Имама Раббани в этом тарикате было принято понятие «таухид шухуд» вместо «таухид вуджуд», влияние Ибн Араби заметно ослабло.

                                                           ***

          Источники: Сулеми, Табакатус-Суфиййа, 65-74; Хильятуль-аулия, X, 33-42; Кушайри, I, 88-92; Сыфатус-Сафва, IV, 107-114; Кяшфуль-Махджуб, I, 317-319; Ибн аль-Мулаккин, 398-402; Нафахатуль-унс (пер. Ламии Челеби) стр. 103; Тазкиратуль-аулия, (пер. С.Улудаг) стр. 198-245; Ша’рани I, 65; аль-Кавакибуд-дурриййя, I, 121; А’лямун-нубала, XIII, 86-89; аль-Хадаикуль- вардийя, стр. 97-105. Д-р. Абдульхалим Махмуд, Абу Йазид аль-Бистами, Каир, 1979. ад-Дурарун- Надид стр. 22-23; Иргамуль-Марид, 41-44; Хадикатуль-Аулия, II, 4-8; Иргамуль-Марид Пер. стр. 56-58.

Добавить комментарий