БАЯЗИД БИСТАМИ -куддиса сирруху-

  Баязид Бистами внешне был похож на Абу Бакра (радыйаллаху анху). Высокого роста, худощавый и светлокожий. У него была белая редкая борода и глубоко посаженные глаза. Его называли «Султаном арифов». Он был из Ирана, откуда был родом и Сальман Фариси.

Золотая сильсиля, дойдя до Джа’фара Садыка, соединив род и путь Абу Бакра и род и характер Али (радыйаллаху анхума), перешла затем к Баязиду Бистами. Баязид Бистами происходил из селения Бистам, находящегося в Иране, откуда был родом и Сальман Фариси, о котором Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) сказал: «Из них выйдут такие мужи, что, если вера окажется на Созвездии Сурайя (Плеяды), они достигнут ее» (см. пер. Таджрида XI, 201),.

Его настоящее имя Тайфур бин Иса, его называли также Абу Йазид, а по месту рождения – Бистами. Но больше всего он был известен, как «Баязид Бистами». Говорится, что его дед, которого звали Серушан, был язычником. Его отцом был человек, принадлежавший к знати селения Бистам провинции Нишабур, праведный и богобоязненный мусульманин. Мать его тоже была благочестивой и верующей женщиной. Всего в их семье было трое сыновей: Адам, Тайфур и Али, и все трое были набожны и аскетичны. Однако более других выделялся своей благочестивостью Баязид.

Баязид Бистами был современником таких великих людей, как Абу Хафс Хаддад, Ахмад Хадравейх и Йахья бин Муаз, и близким другом Шакика Бельхи и Зуннуна Мисри. Он был приверженцем Ханафитского мазхаба и тариката Сыддыкийя.

После того как Баязид покинул родной Бистам, он около тридцати лет жил потом в разных районах Сирии. Там он получал знания и занимался воспитанием своего нафса. Умер он в 324/848 или 262/875 году, был похоронен в Бистаме.

Баязид прошел через духовное воспитание «увейси» Джа’фара Садыка.

 

Единобожие и джазба (божественное притяжение)

Баязид был тем, чья джазба доходила до истиграк (духовного опьянения), а любовь – до ашк (растворения в любви), и кому было свойственно говорить вслух о таухиде. Говоря об ильм-таухид и ильм-хакикат, он не всегда был понятен современникам, и, как свидетельствует Мунави, автор Кавакиб, из-за этого его семь раз изгоняли из родных мест. Но всякий раз это оборачивалось неудачами и бедами для гонителей, и они, вынужденные признать свою неправоту, проникались уважением к Баязиду.

Его спрашивали: «Что есть таухид?» Он отвечал:

«Таухид – это непоколебимая вера. Вера – это ясное понимание того, что любое из деяний – это деяние Аллаха, что требует видеть во всем первопричиной только Его одного. Если человек, познав в этом Господа своего, останется верен этому своему чувству и непоколебим в нем, он достигнет таухида. А это означает, что ни в одном из Его деяний Ему нет равных».

Это его понимание выражалось в нередком обращении к Господу с такими словами: «О Господь, сделай, чтобы между нами не было моего «я», и когда я буду с Тобой, я буду самым великим, а когда между нами будет мое «я», я буду самым ничтожным».

 

Он – муршид

Он выдвинул критерий оценки муршида: «Если вы услышите, что о ком-то говорят, что он летает или парит в воздухе, не следует сразу этому верить. Прежде всего, следует узнать, насколько человек этот обязателен в том, что касается дозволенного и запретного, насколько он следует тому, что установлено шариатом».

Он всегда сторонился всяких титулов, особенно не желал, чтобы о нем говорили как о праведнике или обладателе карамата, считая, что это приводит к духовному падению. Об этом он рассказывал так: «Однажды я подошел к берегу Тигра и увидел, что два берега сошлись передо мной, будто открывая мне дорогу. Но я поклялся: «Меня этим не проведешь». Так как я не хотел променять то, чего достиг за эти тридцать лет, на какие-то полкопейки, которые лодочники брали в оплату за перевозку на другой берег. Мне же нужен аль-Карим, а не карамат».

Разницу между состоянием простых людей и состоянием арифов он разъяснял так: «Простые люди пребывают в различных сосояниях, но у арифов нет никаких состояний.  Так как арифы утратили свой образ, устремились в вечность, и их сущность растворилась в Сущности Творца. Самые близкие к Аллаху те, кто более добр к людям».

Желание захидов в этом мире – карамат, в вечной жизни – макамат (степени рая), желание арифов в этом мире – прожить с иманом, а в вечной жизни – заслужить божественное прощение.

Когда его спросили: «Как ты совершаешь намаз?», он ответил:

«Начинаю намаз со слов: «Повелевай мне, о Господь мой! Совершил я такбир, чтобы исполнить твое повеление». Затем читаю суру Фатиха и другую суру, после чего с благоговением совершаю поясной поклон и со смирением совершаю Тебе земной поклон. Завершаю намаз, в трепетном страхе давая салям по обе стороны, будто прощаясь с этой жизнью навсегда».

Передано, что однажды Баязид Бистами присоединился к уроку по фикху, который давал в мечети один ученый. Один из присутствующих спросил ученого про наследство: «Умер человек, после него осталось то-то и то-то. Как следует делить наследство?» Когда учитель собрался дать ответ на этот вопрос, Баязид опередил его, обратившись к нему: «О учитель! Что вы скажете о том, кто умер, и у него не осталось никого кроме Аллаха?»

Все присутствующие перевели взгляд на Баязида и с удивлением стали слушать его: «На самом деле человеку в этой жизни не принадлежит ничего. Он не является в ней хозяином ни одной вещи. Когда он умирает, у него не остается никого и ничего, кроме его Господа. Точно также как и до этого, ведь до прихода в эту жизнь у него никого не было. В этой жизни он одинок, но в большинстве случаев просто не догадывается об этом. И только тогда, когда попадает в могилу, понимает это».

Удивленный таким ответом, учитель спросил:

«У кого, где и каким образом ты научился этому?» Баязид отвечал:

«Эти знания у меня от Аллаха. Ведь Досточтимый Пророк (саллаллаху алейхи ва саллям) говорил: «Тот, кто поступает в соответствии с тем, что знает, того Аллах научит тому, чего он не знает».

Когда его спросили: «Когда человек считается «постигшим» истину?», он ответил:

«Когда он, увидев свои собственные недостатки, встает на путь их преодоления».

Баязид был аскетом. Считал, что аскетизм (зухд) достигается через три ступени. Первая – отречение от земной жизни и ее благ. Вторая – очищение сердца и души от любви ко всему, что касается вечной жизни и ее благ. Третья – прерывание духовной связи со всем, кроме Аллаха.

Он указывал на недопущение ошибок в поклонениях, и первым условием поклонения считал ихляс. Указывал, что тот, кто считает, что среди мусульман есть кто-то хуже него, лишен скромности и страдает высокомерием. Он считал, что истинная скромность – это не придавать себе никаких степеней и положений и не думать, что кто-то из людей грешнее, чем ты сам.

Говоря о том, что разум и душа тех, кто имеет множество интересов и проблем, постоянно заняты, подразумевал, что «у того, кто думает лишь об одном (вечном), глаза видят и уши слышат».

Он проводил прямую параллель между голодом и мудростью, называя одним из истинных источников мудрости «голод»: «Голод подобен тучам. Насколько человек голоден, настолько на его сердце прольется дождь мудрости».

Его как-то спросили: «Как ты достиг познания?», он отвечал:

«С голодным желудком и голым телом».

«Почему же ты так превозносишь голод?» – спросили его.

«Если бы фараон голодал, он никогда бы не возомнил себя богом», – отвечал он.

О том, как надо видеть простых людей, он говорил:

«Тот, кто смотрит на людей глазами созданного, очень скоро возненавидит их. Но тот, кто смотрит на людей через взор их Господа, возлюбит их. Ведь и Йунус в своих стихах говорил:

Всего лишь букве одной научившись,

Сколько благ мы смогли приобресть.

Все сущее объемлем любовью

Во имя Создателя Сущего.

Кто смотрит на все лишь как на сотворенное, увидит в нем лишь ошибки и недостатки. Тот, кто смотрит на все глазами самого Творца, увидит все таким, какое оно есть, а ошибки и недостатки будут ему неинтересны.

Хадис: «Слова «Ля иляха илляллах (Нет божества кроме Аллаха) – ключ от рая» он толковал следующим образом:

«У ключа от рая есть зубцы, и это:

1. Язык, далекий от сплетен и лжи.

2. Сердце, далекое от обмана и предательства.

3. Желудок, чистый от запретного и сомнительного.

4. Деяния, чистые от корыстных побуждений и показухи.

 

Риязат (ограничение земных потребностей) и ашк (любовь)

 Он испил чашу любви, поэтому лишился ума. И поэтому, когда кто-то спрашивал о Баязиде, он говорил: «И я вот уже тридцать лет ищу его, но не смог найти ничего, что поведало бы мне о нем». Когда эти слова передали Зуннуну аль-Мисри, он сказал: «Брат мой Баязид отправился в путь вместе с теми, кто направлялся к Истине, и от него не осталось и следа». Так как он достиг «Фена филлях».

Будучи из тех, кто достиг совершенства в риязат и муджахада, ашк и джазба, он дал такое определение:

«Тасаввуф – это умение запереть дверь, ведующую к удобствам, и открыть дверь к тяготам и борьбе с нафсом».

Баязид Бистами, который был известен как обладатель ашк и джазба, привлек к себе внимание Ибн Араби. В своих произведениях Ибн Араби часто говорил о нем. Именно благодаря любви Ибн Араби к Баязиду многие из накшибандийских шейхов интересовались личностью Ибн Араби и писали толкования к его произведениям. Можно даже сказать, что любовь к Ибн Араби являлась особенностью накшибандийской цепи, вплоть до появления в цепи Имама Раббани. Но в силу того, что после Имама Раббани в этом тарикате было принято понятие «таухид шухуд» вместо «таухид вуджуд», влияние Ибн Араби заметно ослабло.

Источники: Сулеми, Табакатус-Суфиййа, 65-74; Хильятуль-аулия, X, 33-42; Кушайри, I, 88-92; Сыфатус-Сафва, IV, 107-114; Кяшфуль-Махджуб, I, 317-319; Ибн аль-Мулаккин, 398-402; Нафахатуль-унс (пер. Ламии Челеби) стр. 103; Тазкиратуль-аулия, (пер. С.Улудаг) стр. 198-245; Ша’рани I, 65; аль-Кавакибуд-дурриййя, I, 121; А’лямун-нубала, XIII, 86-89; аль-Хадаикуль-вардийя, стр. 97-105. Д-р. Абдульхалим Махмуд, Абу Йазид аль-Бистами, Каир, 1979. ад-Дурарун-Надид стр. 22-23; Иргамуль-Марид, 41-44; Хадикатуль-Аулия, II, 4-8; Иргамуль-Марид Пер. стр. 56-58.

Источник: fondihlas.ru

Добавить комментарий