ВДОВА АРАБОВ УММ САЛАМА

https://wallpaperscraft.com/image/rose_petals_red_dark_17961_1024x768.jpg  Умм Салама…
Если бы вы знали, кто такая Умм Салама!

Её отец был одним из знатных и высокопоставленных вождей племени Махзум. Кроме того, он был редким по своей щедрости человеком среди арабов. За это его даже назвали «благодетелем путешественника», поскольку если путники направлялись к нему или путешествовали вместе с ним, то им не было нужды брать с собой большие запасы провизии.

Её мужем был Абдулла ибн Абд аль-Асад, который входил в число первых десяти мусульман. До него Ислам приняли только правдивейший Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, и небольшая группа людей, количество которых можно было пересчитать на пальцах.

Эту женщину звали Хинд, но все знали её как Умм Салама, и это прозвище заменило впоследствии её настоящее имя. Умм Салама приняла Ислам вместе со своим мужем, став, таким образом, также одной из первых мусульманок. Не успела распространиться весть о том, что Умм Салама и её муж приняли исламскую веру, как среди курайшитов поднялось недовольство и начались волнения. В назидание другим против них была поднята настоящая травля, настолько сильная, что сокрушила бы и огромную гору. Однако они не пали духом, не отступились и проявили завидную стойкость. Когда же травля и преследования стали уже невыносимыми для мусульман, и посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил им покинуть родину и переселиться в Эфиопию, Умм Салама и её муж были в первой группе мухаджиров. Таким образом, Умм Салама и её муж переселились на чужбину, оставив в Мекке свой родной дом, былое великолепие и знатную родню, прося награды Аллаха и стремясь к Его благосклонности.

Несмотря на предоставленную защиту со стороны эфиопского негуса — вознаградил его Аллах Раем за это — Умм Салама и другие мухаджиры испытывали сильную тягу к родине и ностальгию по ней.

Они очень переживали из-за того, что с ними не было посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, дававшего советы и наставляющего на путь истинный. Подобное положение вызывало глубокую тоску и печаль у Умм Саламы и её мужа.

Затем до мухаджиров в Эфиопии начали доходить вести о том, что значительно возросла численность мусульман в Мекке. Переход в исламскую веру Хамзы ибн Абдель Мутталиба и Умара ибн аль-Хаттаба увеличил их силу, мужество и стойкость. Курайшиты смягчили свои преследования по отношению к ним, и группа мухаджиров твёрдо решила вернуться в Мекку, влекомая неодолимым чувством ностальгии.
Тоска по родине звала их туда… Умм Салама и её муж были в составе первой группы возвращающихся. Однако очень скоро возвращающиеся узнали, что в вестях, которые доходили до них, были преувеличения. Тот шаг вперёд, который сделали мусульмане с принятием Ислама Хамзой и Умаром, был встречен серьезным противодействием со стороны курайшитов. Язычники всячески изощрялись, подвергая пыткам мусульман, издеваясь над ними и запугивая их.

Они заставили испытать их невиданные до сих пор муки и горе. В таких условиях посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позволил своим сподвижникам переселиться в Медину. Умм Салама и её муж решили быть первыми переселенцами, спасающими свою религию и себя лично от зла курайшитов.
Однако переселение Умм Саламы и её мужа оказалось вовсе не таким простым и лёгким делом, как это им казалось. Тяжким и печальным было это переселение, принесшее такое горе, какое не идет ни в какое сравнение с любым другим. Впрочем, дадим слово Умм Саламе, чтобы она сама поведала нам эту трагическую историю. Её чувства более сильны и глубоки, а описание более точно и выразительно. Умм Салама рассказывала: «Собравшись отправиться в Медину, Абу Салама приготовил для меня верблюда, затем посадил меня на него, а нашего сына Саламу — впереди меня. Не обращая ни на кого и ни на что внимания, Абу Салама повёл верблюда, на котором мы сидели, вперёд.

Ещё до того, как мы вышли за пределы городской черты Мекки, нам преградили путь язычники из моего племени Бану Махзум. Они сказали Абу Саламе:

— Если ты погубил свою собственную душу, то при чём здесь эта женщина — твоя жена?! Она из нашего рода, и с какой стати мы должны позволить тебе забрать её у нас и увезти в чужие края?! Затем они набросились на него и силой захватили меня. Когда люди из рода моего мужа Бану Абд аль-Асад увидели, как махзумиты захватывают меня вместе с сыном, то они страшно разгневались и сказали:

 — Мы никогда не позволим, чтобы ребёнок остался у вас после того, как вы забрали его силой у нашего соплеменника… Это наш сын и мы его покровители. После этого обе стороны стали тянуть моего сына Саламу, пытаясь завладеть им, в разные стороны так сильно, что вывихнули руку ребенка. Всё это происходило на моих глазах. В конце концов, его забрали люди из рода Абд аль-Асада. Через несколько мгновений я почувствовала себя обездоленной и одинокой. Мой муж по зову своей религии и души отправился в Медину, а мой сын остался у людей из рода Абд аль-Асада, истерзанный и покалеченный… Меня же захватили люди из моего племени Бану Махзум и оставили у себя… В одночасье я была разлучена с мужем и собственным сыном. Начиная с этого дня, я каждое утро выходила в долину и сидела на том месте, где произошла эта трагедия. Передо мной вновь и вновь возникали картины тех мгновений, когда меня разлучили с моим сыном и мужем. Я начинала рыдать, и безутешно плакала каждый день до наступления темноты. Так продолжалось целый год или около этого, пока как-то мимо меня не прошёл один из детей моего дяди. Сжалившись и смилостивившись надо мной, он сказал людям из моего племени:

— Неужели вы не отпустите эту бедняжку?! Вы же разлучили её с мужем и сыном! Он продолжал добиваться смягчения их сердец и молить о милости до тех пор, пока они, наконец, не сказали мне:

— Отправляйся к своему мужу, если хочешь! Но как же я могла отправиться к мужу в Медину в то время, когда мой сыночек, кровинушка моя, продолжал оставаться в Мекке у людей из племени Бану Абд аль-Асад?! Разве утихли бы мои муки и высохли глаза от слёз, если бы я переселилась в Медину, а мой маленький сыночек оставался в Мекке, и я бы ничего о нём не знала? Нашлись люди, которые поняли, что может излечить мою грусть и мои горести. Они всем сердцем вошли в моё положение и поговорили по моему поводу с людьми из племени Бану Абд аль-Асад, которые, в конце концов, проявили ко мне снисхождение и вернули мне моего сына Саламу.

 * * *

Мне совсем не хотелось оставаться в Мекке, ожидая, пока найдётся попутчик, вместе с которым я могла бы отправиться. Я опасалась того, что может случиться нечто непредвиденное и помешает мне присоединиться к мужу… Собравшись ехать в одиночестве, я приготовила верблюда и вместе с сыном села на него. Наш путь лежал в Медину, к моему мужу, и со мной, кроме сына, не было ни одного из созданий Аллаха. Добравшись до Танаима, расположенного в трёх милях от Мекки, я встретила там Усмана ибн Талху[9], который спросил:
— Куда ты направляешься, о дочь «благодетеля путешественников?»
— Я еду к мужу в Медину, — ответила я.
— Неужели ты едешь одна, и с тобой никого нет? — спросил Усман.
— Клянусь Аллахом, нет со мной никого, кроме Аллаха и моего сыночка!
— Клянусь Аллахом, я никогда не оставлю тебя одну, пока ты не достигнешь Медины! — воскликнул Усман.
Затем он взял за поводья моего верблюда и продолжил путь вместе со мной… Клянусь Аллахом, в жизни не было у меня более благородного, честного и великодушного попутчика. Если мы останавливались на привал, то он ставил на колени моего верблюда и отходил в сторону, пока я не слезу с него и не расположусь на земле. После чего он подходил, распрягал верблюда и привязывал его к дереву неподалёку… Затем он уходил к другому дереву в стороне от меня и отдыхал в его тени. Когда наступало время продолжать путь, Усман запрягал мне верблюда и подводил его ко мне. Затем он отходил от меня в сторону и говорил: «Садись!» Когда я устраивалась на верблюде, он подходил, брал его за поводья, и мы продолжали свой путь.

Усман продолжал вести себя подобным образом каждый день, пока мы не достигли Медины. Когда он увидел деревню Кубу в пригороде Медины, где проживал род Амра ибн Ауфа, то сказал: «Твой муж в этой деревне. Вступай же в нее с благословением Аллаха». Сам же он развернулся и отправился обратно в Мекку». После длительной разлуки разобщенная семья вновь воссоединилась, и Умм Салама опять увидела своего мужа. Абу Са-лама был очень счастлив встретить свою жену и сына. Затем события начали развиваться с невероятной скоростью.

После этого была битва при Бадре, в которой участвовал Абу Салама, и в которой мусульмане одержали блестящую победу.
После Бадра последовала битва при Ухуде, где Абу Салама проявил себя с самой лучшей стороны, но получил тяжёлое ранение. Он продолжал упорно лечиться, пока не почувствовал, что выздоравливает. Но затянувшаяся снаружи рана воспалилась изнутри. Внезапно она открылась, и Абу Салама был вынужден слечь. Во время лечения он говорил своей жене: «О Умм Салама, я слышал, как посланник Аллаха говорил:
«Если кого-то постигает несчастье, то он должен говорить при этом: «Истинно к Аллаху, истинно к Нему мы возвращаемся», затем: «О Аллах, я безропотно принял это несчастье. О Аллах, возмести его мне добром с избытком», то Аллах непременно выполнит твою просьбу»…

Больной Абу Салама проводил дни в постели. Как-то утром его навестил посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Не успел он закончить свой визит, как Абу Салама скончался. Своими праведными руками Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, закрыл глаза покойному другу. Подняв взор к небу, посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, воззвал: «О Аллах, прости прегрешения Абу Саламе и приблизь его к Себе. Возмести потерю его детям и близким. О Владыка миров, отпусти нам и ему грехи, дай ему простор в могиле и освети её».

Вспоминая о том, что рассказывал ей Абу Салама о посланнике Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, Умм Салама говорит: «О Аллах, я безропотно приняла это несчастье от Тебя…» Однако её душа не лежала к тому, чтобы сказать: «О Аллах, возмести его мне добром с избытком». Она просто недоумевала: разве может быть кто-нибудь лучше Абу Саламы?! Тем не менее, Умм Салама закончила свою мольбу… Мусульмане как никогда переживали горе, постигшее Умм Саламу, и стали называть её «вдовой арабов»…

В Медине у нее не было ни одного родного человека, кроме детишек, похожих на неоперившихся птенцов. Мухаджиры и ансары почувствовали, что Умм Салама может выбрать одного из них в мужья. Едва она закончила свой траур по Абу Саламе, как к ней посватался правдивейший Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, но Умм Салама не приняла его предложение. Затем к ней посватался Умар ибн аль-Хаттаб, да будет доволен им Аллах, но Умм Салама отвергла его, как и предыдущего претендента… Затем к ней пришел посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, но Умм Салама сказала ему:
 — О посланник Аллаха, у меня есть три основных качества: я очень ревнивая женщина и боюсь, что ты будешь гневаться на меня, а за это меня накажет Аллах; к тому же я женщина в летах, и у меня есть дети. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал в ответ на это:
 — Ты упомянула свою излишнюю ревность, но я обещаю, что попрошу Всемогущего Аллаха лишить тебя этой черты. Ты сказала о своём возрасте, но я в таком же возрасте, как и ты. Что касается детей, то я считаю их своими.
После этого посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, женился на Умм Саламе, а это означает, что Аллах услышал и ответил на её призыв, то есть возместил её потерю добром с избытком, дав ей мужа лучшего, чем Абу Салама.
С этого дня Хинд из племени Махзум уже не была матерью одного Саламы. Она стала матерью всех правоверных.
Да ниспошлет Аллах Умм Саламе свежесть райских кущ и Свою благосклонность, будучи удовлетворённым ею.

Добавить комментарий