СПОДВИЖНИЦА ХАЛИМА АС-СА’ДИЯ

  Халима бинт ‘Абдуллах ибн аль-Харис (да будет доволен ей Аллаh) — молочная мать пророка Мухаммада (салляллаху аляйхи ва салям). Её мужем был аль-Харис ибн ‘Абдуль‘узза ибн Рифа‘а ас-Са‘ди. У неё были от него дети: Абдуллах, Унайса и Джудама, или же Хузафа.
Халима также вскормила Абу Суфьяна ибн аль-Хариса ибн  ‘Абдульмутталиба, двоюродного брата Посланника Аллаха (салляллаху алляйхи ва саллям). Для его дяди Хамзы ибн ‘Абдульмутталиба тоже искали кормилицу в племени бану са‘д ибн бакр. Его мать один день кормила Посланника Аллаха (салляллаху аляйхи ва саллям), когда он был у Халимы. Поэтому Хамза — молочный брат Посланника Аллаха (салляллаху аляйхи ва саллям) с двух сторон: со стороны Сувайбы, вольноотпущенницы Абу Ляхаба, и со стороны ас-Са‘дии.
Халима передала историю кормления в виде захватывающего рассказа. Она рассказала, что выехала из своего селения вместе с мужем и маленьким сыном, которого она кормила грудью, как и другие женщины из племени бану са‘д ибн бакр. Они искали детей для кормления.
Она говорила:
«Это было в неурожайный год, у нас ничего не осталось. Я выехала на своей ослице лунного цвета. С нами была старая верблюдица, клянусь Аллахом, не дававшая ни капли молока. Всю ту ночь мы не спали из-за ребёнка, который плакал от голода. Моей груди было ему недостаточно, а верблюдица тоже ничего не давала. Но мы надеялись, что будет дождь и облегчение. И я выехала на той своей ослице. Я задерживала караван, а это было для них тяжело: животные ослабли и похудели. И мы приехали в Мекку искать грудных младенцев. Каждой женщине из нас предлагали Посланника Аллаха (салляллаху аляйхи ва саллям), но они отказывались, когда им говорили, что он сирота.
Это потому что мы надеялись получить помощь от отца ребёнка. Мы говорили: «Он же сирота! Что может дать его мать или дед?» Поэтому мы его не желали. Все женщины, которые приехали, взяли младенцев, кроме меня.
Тогда я сказала мужу: «Клянусь Аллахом, я не хочу возвращаться вместе с подругами, не взяв себе ребёнка.
Клянусь Аллахом, я пойду и возьму того сироту». Он отвечал: «Ну что же, тебе хуже не будет. Может быть,
Аллах сделает в нём для нас благодать». И я пошла и взяла его. И я это сделала только потому, что не нашла другого».
Она продолжала:
«Когда я его взяла, я вернулась к своим вещам. Когда я поднесла его к груди, мои груди дали ему столько
молока, сколько он захотел, и он напился досыта. Его брат (т.е. молочный брат) тоже напился досыта, и они заснули. До этого мы с ним не могли заснуть. Мой муж подошёл к верблюдице, а у неё оказалось полное вымя. Он подоил её, сам попил молока, и я попила вместе с ним, пока мы не напились и не насытились. У нас была хорошая ночь. Утром мне муж сказал: «Знаешь, клянусь Аллахом, Халима, ты взяла благословенное существо!» Я ответила: «Клянусь Аллахом, я надеюсь». Затем мы выехали. Я села на свою ослицу и взяла его с собой. И, клянусь Аллахом, я поехала с караваном так быстро, как немногие из ослов могли идти. Даже мои подруги кричали мне:
— Дочь Абу Зуайба, да ну тебя, подожди нас. Это что, та самая ослица, на которой ты приехала?
Я им отвечала:
— Конечно, клянусь Аллахом, это она и есть.
Они говорили:
— Клянёмся Аллахом, она особенная!
Затем мы подъехали к нашим домам на земле племени бану са‘д. Я не знала, клянусь Аллахом, земли более
бесплодной, чем та. И когда мы с ним туда приехали, мои овцы возвращались вечером сытыми, у них было
много молока. Мы доили и пили, в то время как никто из людей не надаивал и капли молока, и в вымени у них ничего не было. И те, кто это видел, из нашего племени даже стали говорить своим пастухам: «Горе вам! Пасите там, где пасёт пастух дочери Абу Зуайба!» Но их овцы возвращались голодными и без капли молока, а мои — сытыми, и молока у них было много. И мы продолжали получать от Аллаха много добра. Прошли два года, и я отняла его от груди. Как он рос, другие дети так не росли. Ему ещё не было двух, когда он уже стал вполне крепким мальчиком.
Мы приехали с ним к его матери и при этом очень сильно желали, чтобы он остался с нами, потому что мы
видели в нём благодать (баракят). Я поговорила с его матерью, сказав: «Оставила бы ты его у нас, пока он не окрепнет, а то я боюсь за него, боюсь болезней Мекки». И мы её уговаривали, пока она нам его не вернула.
И, клянусь Аллахом, через несколько месяцев после того, как мы приехали, он был со своим братом позади
наших домов с ягнятами. Вдруг прибежал его брат и сказал мне и отцу: «Мой курайшитский брат, его схватили два человека в белой одежде. Они уложили его и разрезали живот. Они его бьют!»
Я выбежала вместе с отцом к нему, и мы увидели, что он стоит, изменившись в лице. Я обняла его, и отец тоже. Мы сказали: «Что с тобой, сынок?» Он отвечал: «Ко мне пришли два человека в белой одежде. Они уложили меня и разрезали мне живот. Они что-то искали, я не знаю, что». Мы вернулись с ним в нашу палатку. Его отец сказал мне: «Халима, я боюсь, что этот мальчик заболел. Отдай его родным, пока это не стало заметно».
Мы его взяли и привезли к матери. Она сказала:
— Почему ты приехала, кормилица? Ты же очень хотела, чтобы он остался у вас.
Я отвечала:
— Аллах уже вырастил сыночка, я выполнила всё, что
была должна. И я боюсь, чтобы с ним чего не случилось, и отдаю его тебе, как ты сама хочешь.
Она сказала:
— Это не так. Скажи мне правду.
И она меня не оставила, пока я ей всё не рассказала.
Она сказала:
— Ты что, боишься, что ему навредит шайтан?
Я ответила:
— Да.
— Нет, клянусь Аллахом. Шайтан ничего не может против него. Мой сынок особенный. Хочешь, я расскажу тебе о нём?
— Конечно, — сказала я.
— Когда я забеременела им, я видела во сне, что из
меня вышел свет, который осветил дворцы Бусры в Сирии.
И я носила его, и, клянусь Аллахом, я не видела более лёгкой и простой беременности, чем эта. Когда я родила его, он упёрся руками о землю и поднял голову к небу. Оставь его, иди и будь благоразумной» («Ас-сира ан-набавия» ибн Хишама (1/162, 165), «Тарих аль-умам валь-мулюк» (1/456) и «Аль-бидая ван-нихая» (2/274)).
Посланник Аллаха (салляллаху аляйхи ва саллям) оказывал щедрость своей кормилице Халиме ас-Са‘дии  и дарил ей подарки, насколько мог. Шейх из племени бану са‘д рассказывал:
«Халима бинт ‘Абдуллах приехала к Посланнику Аллаха (салляллаху аляйхи ва саллям) в Мекку. Он тогда уже был женат на Хадидже. Халима ему пожаловалась на засуху и падёж скота. Тогда Посланник Аллаха (салляллаху аляйхи ва саллям) поговорил с Хадиджей, и она дала Халиме сорок овец и верблюдицу, подходящую для путешествия женщин в паланкине. И Халима уехала домой.
Благодать Пророка (салляллаху аляйхи ва саллям) для Халимы и её семьи была огромной. Ибн Касир сказал:
«Имеется в виду, что его благодать  была с Халимой ас-Са‘дией и её семьёй, когда он был маленьким, а затем благодать вернулась к племени Хавазин, когда Пророк (салляллаху аляйхи ва саллям) захватил их в плен после сражения с ними. Это случилось через месяц после открытия Мекки. Они были связаны с ним родством через кормление, и он их отпустил, сжалился над ними и оказал им благодеяние» («Аль-бидая ван-нихая» (2/277, см. также 4/364 и 6/154)..
Халима ас-Са‘дия (да будет доволен ей Аллаh) умерла в Медине и была похоронена на кладбище аль-Бакы‘.

Добавить комментарий